Стильный, щеголеватый. Внешне бесстрастный и даже мрачный. А в глазах — лихие чертики… Казалось, Аркадий Арканов последние лет 30 совершенно не старел. И страшные слова — «немощь», «болезни» — вообще не про него. Даже разменяв девятый десяток, писатель колесил по гастролям: традиционно суровым голосом читал публике свои произведения. А та хохотала, покоренная юмором мудрого гения.

— Арканов — человек без возраста, — восхищался коллегой Геннадий Хазанов.

— Он был и будет всегда! — вторили ему собратья по эстраде и перу. О том, что Аркадий Михайлович смертельно болен, не знали даже близкие друзья. Он не счел нужным посвящать их в эту трагедию. Зачем? Сам по образованию врач, Арканов понимал: его онкологическая опухоль — неизлечима. Помочь никто не может. А значит, надо просто достойно дожить тот срок, что ему положен. Достойно… Пожалуй, это главное слово, которое определяло всю его судьбу. Потрясающее чувство собственного достоинства никогда не позволяло ему врать, пресмыкаться перед сильными мира сего, жаловаться на тяжкие утраты. Даже когда он хоронил самых любимых женщин — своих жен, -лишь сдержанно признавался: «Это тяжело…» О том же, как ему было тяжело в последние месяцы, когда  начали терзать раковые боли, Арканов вообще предпочел молчать. …14 марта он лег в больницу. На фоне онкологии развилась легочная недостаточность. Врачи бились за него пять дней. Но 22 марта писатель просто не смог дышать. Сердце остановилось. — Мы не знали всей правды о его болезни. И вот правда нас настигла. Когда его не стало, — скорбят об Арканове верные друзья. И все мы…